Виктор Пелевин – Бэтман Аполло

В 2006 году Виктор Пелевин выпустил роман «Empire V», написанный от имени одного молодого и не оперившегося московского вампира Рамы Второго, который познаёт тайное устройство нашего мира. «Бэтман Аполло» — прямое продолжение этой книги. Прошло то ли семь, то ли восемь лет, Рама повзрослел, заматерел, расширил своё вампирский кругозор и понял, что с некоторыми выводами поторопился…

Вот уже второе десятилетие любой новый роман Виктора Олеговича неизбежно становится бестселлером. Автоматически. Огромный по нынешним временам стартовый тираж, баснословная цена и первые места в топах продаж, рецензии во всех СМИ, хоть изредка вспоминающих о книжных новинках… Ну как же, такой информационный повод! И каждый раз добрая половина отзывов — о том, что Виктор Олегович исписался, исхалтурился и вообще давно гонит порожняк. Такие знаете разочарованно-обиженные нотки. Однако книги «единственного и неповторимого» снова и снова покупают, читают, рецензируют… В общем, всё как в замечательной фразе: мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус. Ничего удивительного, что на Пелевина обижаются — порой смертельно, на всю жизнь. И это можно рассматривать как безусловное признание его таланта. Один из любимых приёмов Виктора Олеговича — деконструкция, анализ и осмеяние популярных идеологем. Иными словами, глумление над высоким и светлым, сознательное оскорбление чувств. Если вы чётко отождествляете себя с какой-то социальной или профессиональной группой, чрезвычайно серьёзно относящейся к своей миссии — с космонавтами, пушкинистами, патриотами, феминистками и так далее, — будьте уверены: рано или поздно Пелевин наплюёт вам в душу. Чего же ради мы продолжаем читать его книги? Думаю, в неосознанной надежде, что со временем Виктор Олегович так же едко пройдётся и по нашим оппонентам.

В «Бэтмане Аполло» Пелевин уязвляет прежде всего самолюбие активистов российского протестного движения, «белоленточников», ветеранов Болотной площади. Уязвляет, впрочем, вяловато, без особого азарта и вдохновения. Про «революцию норковых шуб» и так уже всё сказано, что тут добавишь? По Пелевину, гражданские волнения 2011–2012 годов инспирированы российскими вампирами — дабы углубить пропасть между принципиально недостижимым идеалом и паскудной реальностью, тем самым увеличить духовные страдания подвластного народа и повысить надои баблоса — вещества, которое выделяет человек страдающий. А страдает хомо сапиенс постоянно, это главная его функция, для того он и был выведен вампирами в незапамятные времена. Но всё это упоминается вскользь, между делом: все эти страсти не слишком интересуют главного героя романа, Раму Второго, уже знакомого читателям по книге «Empire V». Собственно, главные революционные события Рама проспал (что само по себе служит неплохой метафорой). Да и вообще главного героя волнуют ныне совсем другие вещи. За годы, прошедшие со времён выхода первого романа, Рама успел получить статус undead, пройти обучение у самого Дракулы, этакого вампирского Будды, освоить науку погружения в лимбо, где пребывают души умерших, свести знакомство с императором, Великим Вампиром Аполло Двенадцатым (партийная кличка — Бэтман), влюбиться, проникнуться революционным духом — и, главное, в очередной раз понять, как на самом деле устроен наш мир.

К сожалению, «единственный и неповторимый» слишком предсказуем и склонен к самоповторам. Все эти псевдобуддистские рассуждения о бессмысленности рефлексии, о мучительности познания, о недеянии как высшей доблести регулярно всплывают в его сочинениях со времён «Чапаева и Пустоты» и успели порядком набить оскомину. В «Бэтмане Аполло» Виктор Олегович чересчур увлёкся обустройством вампирьего мирка и, что называется, напрочь оторвался от реальности: острый и актуальный материал, которого бы хватило на отличную повесть, объёмом чуть потолще «Принца Госплана» и чуть потоньше «Омона Ра», равномерно размазан по страницам пятисотстраничного романа — тонким, почти незаметным полупрозрачным слоем. Что же до «музыки слов», за которую нахваливает книги Пелевина Андрей Макаревич… С этим у автора тоже не всё гладко. Его герои регулярно «кивают головой» (а а не какой другой частью тела), «наморщиваются» вместо того, чтобы поморщиться или сморщиться… А литредактор с корректором, надо полагать, благоговейно взирают на это непотребство — а стоило бы густо пройтись по рукописи живого классика красной ручкой, невзирая на лица. Словом, сплошные разочарования — в кои-то веки готов согласиться с коллегами-рецензентами.