Чак Паланик – Проклятые

Дочь голливудской актрисы и популярного телепродюсера, 13-летняя девочка по имени Мэдди Спенсер, после смерти от передозировки марихуаной попадает в ад… но её настоящая жизнь на этом только лишь начинается…

«Паланик исписался!» – слышалось после выхода каждой новой книги знаменитого деятеля контркультуры, и началось это, кажется, сразу после «Призраков». Слишком уж радикальными, неприятными почти на физическом уровне они получились: кажется, Паланик в своём желании эпатировать публику дошёл до черты, откуда можно было уходить только в историю, либо же. если таких планов не было, менять стратегию. И писатель начал экспериментировать, пробуя себя в других жанрах и стилях. Неприятие публики было предсказуемо. А вот «Проклятые» оказались восприняты на ура — то ли критики и читатели признали, наконец, право своего любимца на «шаг в сторону», то ли эксперимент в кои веки удался.

«Проклятые» неприкрыто пародийны и интертекстуальны. Две главные мишени писателя названы в самом тексте: это классический «колледж-муви» «Клуб “Завтрак» и не менее классическая книжка для девочек-подростков «Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет» Джуди Блум. Как и в фильме, главная героиня в аду неожиданно находит себе друзей – разношёрстную компанию из гламурной фифы, юного панка, туповатого футболиста и гика-зануды. Сочетание странное, но при жизни у толстушки-зубрилки Мэдди не было друзей вовсе. И как в книге Джуди Блум героиня Паланика в своём монологе тоже обращается к высшей силе — но не к Богу а к Сатане. Сначала это звучит как унизительная просьба но впоследствии превращается в вызов и оборачивается бунтом. Наконец-то ей дочери знаменитых родителей, можно не быть «хорошей девочкой» и глянцевым персонажем а в кои-то веки проявить себя. Что ж ей терять раз она уже мертва и ниже ада не отправится? 

Паланик не стесняется проговаривать и другие «источники вдохновения»: перед феерической сценой секса с демоном-великаншей следует упоминание Свифта — самых шаловливых страниц из «Путешествий Гулливера», а главная героиня, начитавшись романтической прозы, называет предмет своей первой роковой любви «мой Хитклифф» и «мой Рочестер». Ну а «Божественная комедия» Данте приходит в голову сразу, как только Мэдди показывают Болото Прогорклого Пота, Болото Выкидышей, Озеро Кипящей Слюны, Реку Крови и другие неаппетитные географические объекты, сложенные из земного мусора.

Впрочем, как ехидно заметила рецензент из газеты The Guardian, паланиковский ад большим обязан «Южному Парку», чем Данте или Свифту. Это царство победившей бюрократии и почти кафкианского абсурда, попасть в который проще простого (правила настолько сложны, что нарушить их в жизни легче, чем исполнить), а существовать там приходится вечно. Проклятые души тестируются на детекторе лжи, а в качестве наказания, не считая вечно поедающих их демонов, получают работу на порносайтах или место оператора в телефонном маркетинге. Но Мэдди и здесь обнаруживает смысл для себя: некоторым своим собеседникам, готовящимся отойти в мир иной, она рассказывает, что представляет собой ад и почему главное в нём – удобная обувь и шоколадные батончики…

Парадоксальный юмор «Проклятых» — в том, что ад, вначале описанный как безнадёжное и отвратительное место, оказывается для героини плацдармом для того, чтобы обрести смысл жизни, друзей, вернуть потерянную любовь. И уж во всяком случае мир этот не хуже того, который Мэдди оставила. При жизни она немало насмотрелась на лицемерие «богатых и знаменитых», которые пачками усыновляют обездоленных детей только ради пиара и изображают из себя защитников окружающей среды, загрязняя атмосферу своими персональными самолётами. Здесь талант Паланика-сатирика развернулся во всю ширь. Только теперь в его обличительных речах нет злобы и призыва немедленно всё уничтожить, как это было в «Бойцовском клубе» или «Невидимках». Напротив, в этом безнадёжном мире ещё есть место для любви — Мэдди и в самом деле любит своих непутёвых родителей, которые знают всё о шоу-бизнесе, но толком не понимают, что им делать с единственным ребёнком. Да и основной посыл романа — заключающийся в том, что при правильно приложенных усилиях даже ад можно сделать хоть немного пригодным для жизни, — на диво оптимистичен для Паланика.

Вопросов к тексту, по-своему смешному и трогательному, только два: почему взаимоотношения Сатаны и Мэдди в конце концов оказываются такими странными и зачем книга заканчивается титром «Продолжение следует»? Роман выглядит самодостаточным, а на качественный сиквел у Паланика, никогда не писавшего циклов, может просто не хватить пороху.