Михаил Успенский – Чугунный всадник

Говорят, смех продлевает жизнь. Получается, наши госчиновники пекутся о народном благе неустанно, днём и ночью, без сна и отдыха: если бы не абсурдность, безграмотность, анекдотичность их решений, поводов для гомерического смеха у нас было бы куда меньше. Смена экономической формации и политической доктрины на ситуацию в целом не влияет — анекдоты эпохи «зрелого социализма» с минимальными коррективами продолжают рассказывать и про нынешних «народных избранников». Оговорюсь сразу: американские и европейские бюрократы веселят своих соотечественников ничуть не меньше — недаром на Западе политическая сатира сегодня цветёт бурно, как никогда. Следуя заветам классиков от Свифта до Салтыкова-Щедрина, Михаил Успенский в «Чугунном всаднике» уподобил СССР времён позднего застоя и перестройки сумасшедшему дому — и попал в яблочко. По сути, он высказал вслух то, что давно копилось в коллективном бессознательном: в последние десятилетия до перестройки многие инициативы агонизирующей советской власти граничили с клиническим диагнозом. Да и внешние данные кремлёвских вождей наводили на мысли о чём угодно, кроме крепкого душевного здоровья. Всё это Михаил Успенский обыграл блистательно: портреты «прорабов перестройки» узнаваемы, речи их литературных двойников точно и остроумно передают суть процессов, которые разворачивались в стране. Неудивительно, что в 1992 году и Борис Стругацкий, и рядовые участники «Интерпресскона» единодушно признали «Чугунный всадник» лучшим романом года. «Чугунный всадник» конечно, не «твёрдая» НФ — скорее, произведение пограничного жанра. И не факт, что в наши дни такой роман, напиши его малоизвестный в тусовке автор, вообще бы дошёл до шорт-листа «Интерпресскона».

За минувшие два десятилетия многое изменилось, имена прототипов давно, прочно и заслуженно забыты, но актуальности книга не потеряла. Пациенты приходят и уходят, но стены «дома скорби» непоколебимы, содержание бреда меняется, но форма остаётся прежней — не верите мне, спросите своего психиатра, он подтвердит.