Гай Кей – Поднебесная

Юный Шэнь Тай, второй сын прославленного генерала, после смерти отца провёл два года в одиночестве на окраине родного Катая, хороня воинов, павших в последнем конфликте с соседней империей Тагур. Юноша принёс покой сотням неприкаянных душ и за свой труд получил от бывших врагов щедрый дар — две с половиной сотни «божественных коней», которые у него на родине ценятся куда дороже, чем золото. Так, неожиданно для самого себя, Шэнь Тай оказывается значимой фигурой в политической игре, которая способна привести Катай к жестокой междоусобной войне…

Удивительный всё-таки жанр — историческое фэнтези. Оно привлекает сильнейших авторов, но негативным образом сказывается на производительности их труда. Например, Джордж Мартин работал над своим последним романом около шести лет. Или взять Гая Гэвриела Кея — за последние двадцать лет из-под его пера вышло всего девять романов. Правда, у канадца есть преимущество перед автором «Игры престолов»: Мартин далёк от завершения своей эпопеи, а Кей за эти годы более чем на дилогию не замахивался. А значит, его поклонникам не приходится годами ждать продолжения.

Центральные конфликты для своих романов Кей берёт из земной истории, изменяя разве что имена и названия. Вот и в «Поднебесной» исторические аллюзии прозрачны. Основой для сюжета послужил один из самых трагических эпизодов в многовековой истории Китая — мятеж прославленного полководца Ань Лушаня в середине VIII века. Кей впервые «забрался» так далеко от Европы, однако прочувствовать и передать атмосферу древней восточной империи ему удаётся ничуть не хуже, чем прежде — дух Испании, Лангедока, Византии… И такова магия его слова, что невольно влюбляешься в страны, о которых он пишет, даже если их культура и история никогда прежде тебя не интересовали.

Если в ранних романах — «Песне для Арбонны» или «Львах Аль-Рассана» — Кея интересовали люди, которые своими руками творят историю, то в дилогии «Сарантийская мозаика» масштабные события служили, скорее, фоном для рассказа о судьбе обычного человека. Ладно, пусть не совсем обычного, но того, кто оказался втянут в игры сильных мира сего помимо своей воли и никогда не стремился к великим делам. Это же справедливо и по отношению к главному герою «Поднебесной» Шэнь Таю. Он обладает, кажется, всеми качествами, которые способны вознести человека к вершинам могущества, кроме одного — амбициозности. Тем не менее стечение обстоятельств и происхождение бросают героя в самое сердце интриг прекрасных и не по годам хитроумных женщин и могущественных мужчин, среди которых не последнее место занимает властолюбивый старший брат Тая.

Автор ретроспективно — иногда буквально парой абзацев — описывает грандиозные события, которые до основания сотрясают империю Катай. И в то же время готов на протяжении нескольких глав рассказывать об одном-единственном вечере из жизни Тая. В этот краткий промежуток времени, впрочем, уместится множество событий — ноша успеет подружиться с живой легендой Катая, впервые ощутить вкус большой политической игры и пережить пару покушений. Удивительно, но, несмотря на обилие событий, Кей описывает этот вечер вдумчиво, никуда не торопясь. Да и на весь роман наберётся от силы пара-тройка динамичных эпизодов, — но то же самое можно сказать о почти всех прежних работах автора, что не мешает им завоёвывать читательские сердца.

А вот волшебства в «Поднебесной» больше, чем почти во всех предыдущих романах Кея, относящихся к историческому фэнтези. Ещё когда герой служил в армии, он столкнулся с магией варварских племён. А теперь в мир за пределами цивилизованного Катая, где оживают древние легенды, попадает младшая сестра Тая. Впрочем, на волшебстве свет клином не сошёлся: автор уделяет много внимания сложной политической «шахматной партии», разворачивающейся при императорском дворе, одной из ключевых фигур в которой становится Тай. И тут вот магией практически не пахнет — автор разве что мимолётом отдаёт дань популярной в Азии легенде о лисе-оборотне, обожающей соблазнять мужчин.