Андрей Уланов и др. – Антология «Эльфы и их хобби»

Среди почитателей фэнтези наверное нет человека, который не читал бы книги Дж. Р.Р. Толкина — или не смотрел бы фильмы Питера Джексона, по этим книгам снятые. Во всяком случае рекламные баннеры точно видел каждый. Ну так вот: антология составленная Авериным и Шимуном Врочеком, совсем не о толкиновских хоббитах и эльфах. То есть абсолютно. Пусть вас не обманывает обложка — даже и не надейтесь…

Знаете, что такое «эксплуатационное» кино? Приведу пример: крупная голливудская кинокомпания три года готовит премьеру нового блокбастера — с Джонни Деппом, Арнольдом Шварценеггером, Анджелиной Джоли, 3D-эффектами и многомиллионным бюджетом. Скажем, ужастик о вторжении инопланетян под названием «Свой». А за пару месяцев до начала его мирового проката корейская шарашка с уставным капиталом сто баксов выбрасывает на рынок киношку на ту же тему, но отснятую филиппинскими гастарбайтерами на бытовую камеру, гордо озаглавив сей опус «Свои», — и собирает сливки. Вот это и есть «эксплуатационный» фильм — во всяком случае по одному из определений.

Конечно, обсуждать обложку и издательское позиционирование книги в её аннотации дурной тон, но в случае с антологией «Эльфы и их хобби», можно сделать исключение. Уж слишком бросается в глаза бесстыдно «эксплуатационный» характер этого проекта. Не знаю, гордятся ли его инициаторы своей изобретательностью, но если гордятся — напрасно: авторам они подложили грандиозную свинью. Представьте: выходит из кинотеатра зритель, только что получивший дозу позитива от «Хоббита» Питера Джексона, видит на витрине магазина смутно знакомую обложку, берёт книгу, открывает в надежде продлить чудесное мгновение… Как вы думаете, какой букет чувств он испытает, встретив вместо знакомых персонажей эльфов-нацистов и эльфов-москвичей, эльфов эмигрирующих на иную планету, и эльфов, затыкающих танковый прорыв? Это даже не вопрос литературного качества, с ним у большинства текстов антологии как раз всё в порядке, — тут проблема обманутых ожиданий, причём обманутых жёстко, в особо циничной форме. Читатель, конечно, вряд ли запомнит имена беллетристов, которые с ним так некрасиво обошлись, — но где-то в подсознании эта информация отложится. В следующий раз, заглянув в книжную лавку и остановившись у полки с новинками, потенциальный покупатель невольно задумается: «Эге! А это не того ли дяди нетленка, который?…» Вот и сетуйте потом на падение тиражей!

Парадокс в том, что это не вина писателей: их дело — справиться с художественной задачей, удержать планку, не схалтурить. И даже не вина издателей: для них главное — продать эту конкретную книгу, и всё. Какая там долгосрочная стратегия, вы о чём!… Не сомневаюсь, что тираж разлетится как горячие пирожки, а там и допечатка поспеет. Для критики уязвима сама схема — но пока она работает, ничего не изменится. Что же до контента, содержания сборника, то здесь дела совсем неплохи. Чего и следовало ожидать: имена Андрея Балабухи, Святослава Логинова, Олега Дивова, Генри Лайона Олди сами по себе гарантируют как минимум приличный уровень текстов. Команда на страницах антологии собралась действительно сильная. Да, в первой части сборника, «Маяк на краю света», не обошлось без устойчивого привкуса мелодраматизма советской закваски. Не «Хоббит» Толкина, не «Хоббит» Джексона, а канал «Звезда», рубрика «Наше кино»: раскаяние перебежчика, гибель разведчика, любовь селянки и изгоя… Не то чтобы это было плохо написано — напротив, рассказы «Ганка и её эльф» Галиной, «Говорящий с ветром» Зонис, «Эльфы на танках» Врочека дадут фору содержимому многих других тематических антологий. Но это умелое вышибание слезы, это прицельное топтание по больным эмоциональным точкам вызывает у читателя невольную реакцию, прямо противоположную запланированной. Впрочем, во второй и третьей частях тома авторы антологии показывают. что умеют играть и на других струнах — по крайней мере ни Логинов («Долина Лориэн»), ни Дивов («Предатель»), ни Олди («Мы плывём на Запад») тягой к сентиментальным и романтическим клише, приевшимся ещё во времена Чаадаева, не страдают. Лучшие повести и рассказы, включённые в антологию, построены на попытке осовременить фигуру эльфа, приблизить этот образ к нашей реальности. Не только на уровне фабулы, но и на уровне языка, стиля. Зачастую такая операция по пересадке оказывается вполне успешной — вслушайтесь, как только звучат названия: «Синеухий эльф Скотина» (Данихнов), «Север Москвы» (Онойко)… Но именно такие попытки вызывают самое острое раздражение и ожесточённое сопротивление у эскапистов, поднявших на щит толкиновскую Арду, — то есть у основной целевой аудитории, которой адресованы «Эльфы и их хобби».