Алексей Пехов – Золотые костры

Полная опасностей и лихих поворотов стезя стража заводит Людвига ван Нормайенна в древний монастырь, крытый среди горных вершин. Здесь Людвигу откроется тайна гибели его давно пропавшего друга, но вместе с ответом на один вопрос страж получит массу других. Поиск разгадок не раз заставит охотника на тёмные души балансировать на тонкой грани между жизнью и смертью. Но от его квеста зависит будущее всего Братства.

Каждая из шести историй, вошедших в книгу «Золотые костры», обладает своим же внутренним конфликтом, который неизменно разрешается к концу рассказа. Однако теперь их уже не получается воспринимать как самодостаточные произведения, которые легко можно было бы представить в какой-нибудь межавторской антологии. Через всю книгу проходит единая детективная интрига, так что каждый из рассказов больше походит на главу романа. Финальная история, которая дала название всему тому, и вовсе лишена самостоятельности — она выступает кульминацией предыдущих событий.

Впрочем, хотя рассказы отныне связаны между собой неразрывно, подобно звеньям единой цепи, это вовсе не означает, что выкованы они по одному образцу. В открывающем книгу «Распятом», несмотря на зловещее название, почти нет экшена, зато присутствует великолепно воссозданная атмосфера гор. «Лезвие дождя» и «Наложница дьявола» наоборот насыщены динамичными боевыми сценами, которые напоминают, что известность Пехову принесло именно героическое фэнтези. А вот «Поцелуй смерти» — это чистокровный фэнтезийный детектив. Описанное в нём небольшое расследование, в котором Людвигу приходится принять участие, изящно переплетается с магистральным сюжетом. Более того, если в прежних произведениях Пехова развязки детективных интриг далеко не всегда оказывались удачными, то в «Золотых кострах» финалы удались на славу.

А вот чего «Золотым кострам» недостаёт, так это оригинальной нечисти, на которую были столь щедры предыдущие два тома цикла. Разве что в «Наложнице дьявола» встретится парочка колоритных исчадий ада. Остальные сверхъестественные создания, с которыми Людвигу приходится иметь дело в новой книге, получились не слишком запоминающимися, — зато нет недостатка в людях-«чудовищах».