Мы привыкли к тому, что после «Жили-были…» или «Давным-давно…» следует история из старинных времён, с принцами в камзолах и принцессами в кринолинах. Но если принц вдруг оседлает не коня, а верный «байк», а Золушка зашнурует кроссовки, это нас уже тоже не смутит. Разве что заставит задаться вопросом: зачем переодевать сказку из кринолина в джинсы? Осовременивание и вольная интерпретация старых сказок – популярная игра, которой воспользовались многие современные писатели-фантасты.

История сказок – сама по себе сказка, начало которой теряется в первобытной глуши времён, а финал безнадёжно открыт по сей день. Исследователи мифологии и фольклора предполагают, что изначально сказки были не развлечением, а практически руководством к действию либо информацией об устройстве мира. Многие сказочные сюжеты сохранили следы древних обрядов: почти все волшебные сказки, с квестами и приключениями, напоминают об обряде мужской инициации, а в «Золушке» с её туфелькой некоторые специалисты находят отражение реально существующего ритуала выбора невесты вождём или царём. Но со временем сказки, из поучительно-развлекательных историй для детей превратились в материал для постмодернистских экзерсисов. Понятно, что этот процесс стал возможен, когда условия жизни изменились в лучшую сторону, а древние языческие верования уступили место новым абстрактно-философским религиозным системам.

Интерес к народным сказкам возник не так давно – в эпоху романтизма, когда образованные слои населения обратились к своим «естественным» корням. Первые собиратели сказок оказались, по сути, первыми их «осовременивателями». Немецкие лингвисты Якоб и Вильгельм Гримм, когда опубликовали первые сборники своих знаменитых «Сказок», отредактировали их только стилистически, а содержание оставили в первозданном виде. И на читателей обрушилась гора тёмных средневековых жестокостей с убийствами и расчлененной плотью. Тем же самым, только ещё с явными эротическими мотивами, отличаются и сказки, собранные русским этнографом Александром Афанасьевым. Именно этими сказками вдохновлялся Пушкин – который, кстати, был тем ещё затейником, когда дело доходило до интерпретации традиционных сюжетов, скрытой сатиры и неприкрытых аллюзий на окружающую действительность.

Но всё-таки самым ранним сознательным творцом «современной сказки» можно назвать французского поэта-классициста Шарля Перро, члена Французской академии, в чьей версии мы знаем несколько самых известных сказочных сюжетов – «Золушка», «Спящая красавица», «Синяя Борода» и другие. Его «сказки матушки Гусыни», изданные задолго до исследований братьев Гримм, откровенно литературны, причёсаны и завиты по моде эпохи Просвещения, имеют надлежащую мораль и не содержат ни единой неблагопристойности. Именно благодаря Перро и его первым иллюстраторам мы представляем себе типичных сказочных героев в костюмах эпохи барокко – в разукрашенных камзолах и пышных платьях с фижмами. Для современников автора это было то же самое, что для нас – Золушка в джинсах…